Интервью с гостьей центра QuintesSense, которая прошла персональную программу оптимизации.

Интервью с гостьей центра QuintesSense, которая прошла персональную программу оптимизации.

— Екатерина, расскажите с каким запросом вы обратились к нам в центр QuintesSense, чтобы мы составили для вас персональную программу?

— Наверное, основной запрос на протяжении последнего года был в том, чтобы найти то место и тех специалистов, которые помогут разобраться в себе. И в частности, на тот момент времени, когда я нашла вас, запрос был на улучшение и вообще понимание межличностных отношений, то есть именно себя в них. Потому как сложилось определенное недовольство, недопонимание. Из-за этого терялся ресурс, не было спокойствия внутри, постоянные какие-то нервы, взвинченное состояние, которое естественно, в какой-то момент времени я поняла, что начало перекладываться в том числе на другие области жизни. И вот эта точка, наверное, уже стала точкой невозврата, когда я поняла, что уже не нужно отправлять запрос во Вселенную, чего-то ждать, а нужно непосредственно действовать, чтобы дальше у нас ситуация не усугубилась.

— Скажите, пожалуйста, наиболее яркие какие ощущения были уже пиковой точкой, показателем для вас, что нужно искать причины, нужно по-другому смотреть на ситуацию, надо с этим разобраться? Основные моменты, которые об этом вам подсказывали, напоминали.

— Апатия. Я не буду называть это словом депрессия, потому что депрессия — это не то. Но случались состояния апатии, когда я могла несколько часов пролежать, просмотреть в одну точку, ничего не делая при этом, когда большое количество рабочих задач, контроль бизнес процессов, за которыми нужно было следить. Складывались ситуации, когда я не могла уснуть, при этом у меня в принципе по жизни очень хороший сон: я засыпаю-просыпаюсь всегда четко. Но были ситуации, когда ложишься спать, голова включается и сам себе начинаешь накручивать. Сейчас вот, немножко забегу вперед, благодаря нашей программе я научилась это контролировать, даже если это начинает развиваться в голове, и все-таки выходить на спокойный сон. Соответственно, наверное, основная симптоматика была в этом. Плюс, опять же, весь день какие-то мысли в голове неконструктивные совершенно, и которые кажутся объективными, но в то же время понимаешь где-то там на глубине сознания, что это все субъективно, и по сути нужен взгляд со стороны, естесственно, скажем так, не подружки, а именно специалиста-эксперта, потому как меня это все тормозит я не могу дальше развиваться.

— Вот здесь важно уточнить: а обращались ли вы ранее за помощью к специалисту? Может быть просто к индивидуальному мастеру, который вас сопровождал? Почему именно персональная программа вас могла заинтересовать?

— Я работала с психологами, пробовала. На самом деле, самая максимальная продолжительная работа длилась три сеанса, потому что… ну скажем так, я не видела эффекта. Я понимаю, что эффект, он накопительный, но, наверное, специалисты не вызывали у меня доверия, тут правильно будет сказать так. Потому что я в каких-то моментах сложный человек, и если я понимаю, что в чем-то сам специалист противоречит себе, у него начинает чувствоваться вдруг какая-то неуверенность — вот для меня, особенно в этой сфере, сразу разворот и уход.

— Давайте раскроем эту тему немного глубже, думаю, что это важно будет. Как вы почувствовали, как вы поняли, придя сюда, что нам вы можете доверять? Вот что для вас именно было таким критерием, когда вы внутри приняли решение: да, я пойду, мне это подойдет?

— Наверное, когда мы с вами первый раз общались просто в формате не сессии, а именно знакомства. И опять же, на срезе с теми специалистами, с которыми я пробовала работать, я понимала, что те вещи которые выговариваются, есть что-то под новым углом, но оно все откликается на 100%. Соответственно, я чувствую себя спокойно внутри, у меня тело не противится тому, что мне говорят. Было именно внутреннее ощущение, что этому специалисту, этому эксперту я могу доверять. И отчасти какое-то чувство внутри, что, допустим, с вами, как с ментором я могу получить тот результат, который мне нужен.

— Это довольно важно и в концепции центра. В его основе, конечно, находятся специалисты. Мы большое внимание уделяем тому, чтобы наши специалисты могли не просто быть профессионалами своего дела. Ведь сегодня важно еще и умение входить в сопереживание, умение вовлеченно относиться к своему делу. Знаете, эмоциональный интеллект. Мы очень много времени уделяем тому, чтобы в момент какой-то консультации или телесной практики человек не просто выполнял по протоколу, а учился чувствовать и понимать с разных сторон что происходит у человека. И именно это, конечно, всегда является ключевым моментом в пользу согласия войти в персональную программу или прийти на консультацию, потому что человек в первые же секунды начинает бессознательно, на уровне инстинктов чувствовать, что здесь на него не нападают, ему ничего не навязывают, он начинает бессознательно чувствовать безопасную среду. Сегодня мы живем в такое время, когда не чувствуем себя в безопасности, где бы мы ни находились, большое количество информационных потоков, огромное количество людей вокруг, которые переживают свои эмоции, и нам внутри приходится находиться в состоянии напряжения. 

— Здесь вы входите в коммуникацию со специалистом, который уверен внутри в своей работе, еще и пытается понять вас, и вовлеченно относится к вашей проблеме, когда я говорю вовлеченно, я имею в виду, что это не шаблонная информация, которую он взял из академической науки, а это именно разностороннее желание увидеть ситуацию. Потому что то, что происходило 20 лет назад, сегодня может отличаться от того, что происходит у человека. И развитие в специалистах эмоционального интеллекта является ключевым звеном этого первого входа во взаимодействие с нашим центром и с программами, которые мы предлагаем. 

— Да, был в том числе и запрос, сейчас просто откликнулось то, что вы сказали, по поводу именно не шаблонного подхода и ни какой-то там академической последовательности, когда начинают все одинаково разбирать и по факту пытаются найти проблему там, где ее особо нет, либо она, возможно, есть, но, скажем так, ее обсуждение многочасовое, оно не дает никакого движения.

— Я здесь немного добавлю и подкорректирую, возможно и свои слова, потому что сам по себе термин шаблонный, он не очень уместный. Так как соблюдение определенных протоколов, конечно, приводит человека к определенным результатам, но дополнительно к этим протоколам, которые существуют в консультативной практике, в восстановительных программах, есть ещё как раз та самая внутренняя эмоциональная составляющая, которая позволяет увидеть немножко шире протокола, шире алгоритма человека и уже на основании этого как-то корректировать ту программу, которую, как мы считаем, по нашему коллегиальному мнению подойдет человеку для решения его проблемы. 

— Екатерина, как откликается то, что я сейчас вам более развернуто показываю, как мы составляли для вас программу, как это работает? 

— Да, откликается, откликается на 100%, и более того, именно то, что я заметила в плане ощущений: я пришла с конкретным запросом, но очень быстро заметила, что меняться начало не только то, что касалось непосредственно запроса, но и в целом вся жизнь, и мой подход ко многим вещам, которые вообще были вне этой сферы. Появилась самоценность, то, чего мне в принципе не хватало по жизни. Где-то даже было, что это несколько уходило в минус, потому что я, например, поняла, что с этого момента я очень ценю свое время. И если я понимала, что где-то его пытаются расходовать неконструктивно, грубо говоря, и неуважительно относятся к его утратам, меня это начинало немножко внутренне напрягать, хотя раньше я абсолютно спокойно к каким-то таким вещам относилась. Но потом это все выровнялось и у меня действительно, допустим, пошли многие процессы в гору: в плане, допустим, построения своей работы, работы своей команды. Я буквально за неделю выстроила те бизнес-процессы, которые хромали и которыми я не занималась очень долго. То есть у меня возникла очень острая потребность именно все структурировать. Хотя до этого все больше было творчески и хаотично. А тут я в какой-то день проснулась с такой с острой потребностью четко все разложить по полочкам, собрала несколько зумов, провела совещание с разными командами, и все это прям отточила. И сейчас оно работает очень круто. 

— Я хочу вернуться к тому, с чего мы начали, когда вы говорили про поиск места, где вы сможете себе помочь, где сможете немножко вернуть внутренний ресурс, и про то, что не всегда нужно искать какую-то проблему там, где ее нет. Эта мысль очень глубокая, потому что мало кто сегодня уделяет большое внимание именно ресурсному восстановлению. Даже без психологических манипуляций, без каких-то внутренних рефлексий глубоких можно вывести многие жизненные процессы кардинально на другой уровень. Так работает наш организм. Но нам кажется, что это понятно, легко, и давайте что-нибудь поинтереснее придумаем, поглубже какую-то методику возьмем. А ведь на самом деле, когда человек начинает расслабляться, когда у него появляется информация, что с ним происходит, наш инстинкт самосохранения, он убирает эту фазу активной включенности, он успокаивается, он говорит: все понятно, отдыхаем. Поработали с телом — пошли жидкостные процессы, побежала кровь, лимфа по-другому заработала, весь организм начал по-другому доставлять питательные вещества в мозг и выводить все ненужное из организма. И в этот момент, конечно, усиливается наша вовлеченность во все процессы, появляются силы. Мы можем быть более многозадачны, мы можем видеть на несколько шагов вперед. Потому что наш неокортекс, наше сознание начинает получать энергию. На втором этапе появится вопрос к ограничивающим установкам, к психотравмам, но это будет потом и далеко не факт, что нужно будет этим заниматься. Потому что иногда при сильном ресурсном сознании мозг сам в течение сна будет обрабатывать все то, что ему мешает двигаться к своей цели. Вот такая важная информация.

 





Подпишись на рассылку треков